Диалоги через океан

Дмитрий Шостакович (1906-1975) написал Сюиту на финские темы для солистов и оркестра по заказу Политического управления Ленинградского военного округа как ответ на события тех дней, но затем произошла странная история: про произведение забыли… Нет упоминаний о его исполнении, издании, да и сам Шостакович никогда не говорил о Финской сюите. Произведение сохранилось по счастливой случайности у его друга и исследователя творчества композитора А.Н. Должанского — по его собственным словам, одного из братства «шостаковичианцев». Благодаря музыковеду Людмиле Ковнацкой, рукопись стала достоянием музыкального сообщества, и в 2001 году в финском городе Каустинен состоялась премьера Сюиты на финские темы. В сюиту вошли семь обработок финских народных песен. Исследователи не нашли фольклорных первоисточников каждого из номеров. Скорее, Финская сюита – обобщенные звуковые и эмоциональные впечатления композитора от карело-финской культуры, тесно вошедшей в жизнь петербуржца – ленинградца. По словам Ковнацкой, произведение «гармонично соотносится со сложившимся в общественном и музыкантском сознании — как неким семантическим инвариантом — мифологизированным образом фольклора карело-финских народов».

Австрийский композитор Эрих Корнгольд (1897-1957) рано проявил свою одаренность. Густав Малер, услышав кантату девятилетнего Эрика, заявил о его гениальности и рекомендовал обучение Александра фон Цемлинского. Балет «Снеговик», написанный одиннадцатилетним композитором, был поставлен в Венской опере. После Первой мировой войны он написал фортепианный концерт по заказу потерявшего на фронте руку пианиста Пауля Витгенштейнга, для которого сочиняли Равель, Прокофьев, Бриттен. К 20-ти годам Корнгольд стал известным европейским композитором, автором академической музыки и обработок классической музыки для кино. В 1934 году музыканта пригласили в Голливуд, но вернуться он уже не смог, так как Австрия вошла в состав Германии и композитору еврейского происхождения путь на родину был закрыт. Слава Корнгольда, как кинокомпозитора, быстро превратилась в триумф его музыки, и он получил высшую награду американского кинематографа — «Оскар». 
В 1945 году Корнгольд по заказу польского скрипача-виртуоза Бронислава Губермана пишет Концерт для скрипки с оркестром D-dur соч. 35. Свое сочинение он посвящает Альме Малер, вдове Густава Малера, благословившего его на творческий путь. Скрипичный концерт Корнгольда вошел в репертуар скрипачей, как одно из самых виртуозных и кинематографически-образных сочинений. Впервые концерт прозвучал 15 февраля 1947 года в исполнении одного из величайших скрипачей мира Яши Хейфеца и Сент-Луисского симфонического оркестра под управлением Владимира Гольшмана. «Несмотря на требование к виртуозности в финале, произведение с его многочисленными мелодическими и лирическими эпизодами предназначено скорее для Карузо, чем для Паганини. Нет нужды говорить, как я рад, что мой концерт исполняют Карузо и Паганини в одном лице: Яша Хейфец», — сказал после триумфальной премьеры Корнгольд.

«Мексиканский народ и так музыкален, но ему нужно привить серьезное отношение к искусству, приучить слушать музыку, наконец приучить вовремя приходить на концерты!», — говорил родившийся близ Мехико композитор Карлос Чавес (1899–1978). Этому он и посвятил свою жизнь. Чавес организовал первый в Мексике профессиональный симфонический оркестр, издавал культурный журнал «Глобус», занимался аранжировкой национальной музыки, возглавлял Национальную консерваторию Мексики. Возглавляемый им Мексиканский симфонический оркестр исполнял музыку Онеггера, Мийо, Сати, Пуленка, Стравинского, Прокофьева и Шостаковича, Рахманинова и Скрябина, Мусоргского и Римского-Корсакова. Звучали в программах концертов и его собственные сочинения, необычный музыкальный язык которых закрепил за автором репутацию «возмутителя спокойствия». Тем не менее музыка Чавеса все увереннее занимала достойное место в репертуаре. В 1953 году по заказу Луисвилльского оркестра и с посвящением коллективу была написана Симфония №4 Sinfonía romántica. После успеха на премьере и нескольких исполнений Симфонии Чавес решил, что финал в ней должен быть другой. Он написал новую третью часть. Первый вариант финала стал отдельным сочинением под названием «Baile, symphonic painting», в которое мастерски вплетены мексиканские танцевальные ритмы — стремительного уапанго и лиричной сандунги.

Концерт для трубы с оркестром французского композитора Анри Томази (1901–1971) считают одним из самых сложных в исполнительской практике. В нем объединились лирика романтизма и импрессионистские краски, блестящая виртуозность и безупречная кантилена. В этом сочинении воплотился весь опыт музыкальных впечатлений талантливого композитора и профессионального исполнителя. Томази в юности зарабатывал, играя в кафе и кинотеатрах, оттачивая мастерство сочинителя и импровизатора. Обучаясь в Парижской консерватории, он сочинял огромное количество произведений и завоевывал первые места в композиторских конкурсах. Томази был одним из первых дирижеров, руководивших оркестром на студийных записях для радио. Он вошел в число организаторов парижской группы современной музыки «Тритон», в которой состояли Мийо, Онеггер, Пуленк, Прокофьев. В 1939 году, в начале Второй мировой войны Томази был призван на фронт в качестве военного дирижера, но уже в 1940 году он был демобилизован и посвятил себя композиторскому творчеству и дирижированию. В 1948 году Томази написал свое самое популярное сочинение — Концерт для трубы с оркестром, о котором сказал: «Если по форме (три части) мой концерт для трубы и классичен, то по содержанию — нет. В нём нет ни сюжета, ни центральной темы. Это чистая музыка. Я попытался синтезировать все выразительные и технические возможности трубы — от Баха до современности, включая джаз. До этого периода трубу часто считали второстепенным инструментом, а я хотел раскрыть все её выразительные ресурсы». 

Невероятная одаренность бразильца Эйтора Вила-Лобоса (1887-1959) привела его к высшей ступени композиторского мастерства. Получив в детстве от отца базовые знания музыкальной грамоты и основы игры на виолончели, Вила-Лобос стал одним из крупнейших композиторов Латинской Америки. Он путешествовал по стране, осваивая новые музыкальные инструменты и записывая бразильские мелодии и ритмы. В 1923 году Вила-Лобос уехал во Францию, где оказался в центре европейской культурной жизни. В Париже он встретился с композиторами Равелем и Ориком, Стравинским и Прокофьевым, Онеггером и де Фалья, великим виолончелистом Пабло Казальсом и гениальным дирижером Леопольдом Стоковским. Вскоре произведения молодого бразильского композитора зазвучали на главных сценах французской столицы, а затем и по всей Европе. Опираясь на европейские традиции и национальные особенности, Вила-Лобос создал собственный стиль, гармонично соединивший классическую систему с южным темпераментом и пряностью красок. Он написал около полутора тысяч произведений почти во всех известных жанрах, среди которых самым популряным опусом стали «Бразильские бахианы». Преклоняясь перед великим Иоганном Себастьяном Бахом, бразильский композитор сочинил девять сюит, где барочные приемы соседствуют с национальными лирическими мелодиями. Особое место среди «Бахиан» занимает цикл №5. Его первый номер — красивейшая Ария, строгая и полифоничная, словно из баховской сюиты, и драматичная, словно из итальянской оперы. «Dança (Martelo)» — вторая часть сюита — угловатый и неудержимый танец, в котором отзвуки барочных гармоний и мелодических построений сплетаются с неповторимым бразильским темпераментом.

Итальянскому композитору Отторино Респиги (1879-1936) было всего 20 лет, когда он приехал в Санкт-Петербург работать скрипачом в оркестре Мариинского театра, и главное — учиться у русского композитора Н.А. Римского-Корсакова. Мэтр встретил коллегу довольно сдержанно, но, познакомившись с его партитурами, сказал: «Респиги уже не ученик, а мастер». Занятия с признанным композитором-сказочником привнесли в музыку Респиги богатство тембровых красок и неисчерпаемое богатство образов, которые представали не только в операх и балетах, но и в инструментальной музыке. Респиги гастролировал как пианист и дирижер в странах Европы, США, Бразилии и в своей музыке делился воспоминаниями об этих путешествиях. В 1927 году после поездки в Южную Америку была написана симфоническая сюита «Бразильские впечатления». Три её части — три музыкальные картины, рассказывающие о Бразилии: Notte tropicale — таинственная южная ночь и загадочные джунгли, Butantan — ритмичная, с легким чувством опасности, история о знаменитом бразильском институте змей в Сан-Паулу, завершающаяся зловещей темой Страшного Суда «Dies irae», Canzone e Danza — солнечный финал в атмосфере знаменитого бразильского карнавала.