Новый Вавилон

3 октября 2026 года в программе фестиваля «Современная музыка» в исполнении одного из ярких представителей современного скрипичного искусства, лауреат Международного конкурса имени П. И. Чайковского Даниила Когана и оркестра La Voce Strumentale Нижегородского театра оперы и балета имени А. С. Пушкина под управлением лауреата Российской национальной театральной премии «Золотая маска» Федора Леднева будет звучать портрет ХХ века — «Нового Вавилона», жестокого и сентиментального, полного правил и отрицаний.

Бернд Алоис Циммерман (1918–1970) — композитор, чье творчество только начинает раскрываться для широкого круга меломанов. Прекрасно зная классическую музыкальную культуру, Циммерман искал собственный музыкальный язык, передающий лишь его восприятие мира. Одним из первых он использовал полистилистику и цитатность как принцип композиции. Цитаты узнаваемы с первых звуков и ассоциативно связаны с определенными чувствами и смыслами. «Музыку для ужинов короля Убю» по абсурдистской пьесе «Король Убю» французского драматурга А. Жарри Циммерман называл «черным балетом» по аналогии с черным юмором самой пьесы. В первых тактах звучат «Богатырские ворота» из «Картинок с выставки» Мусоргского, а в финале – «Полет валькирий» Вагнера. Фрагменты музыки Баха, Бетховена, Берлиоза, Стравинского соседствуют с джазом и маршами.

В драматичном и виртуозном Концерте для скрипки и большого оркестра неоклассические тенденции сочетаются с послевоенным авангардом. Из-за высокой контрастности сочинения, резкой смены напряженных фрагментов на прозрачные, «истаивающие» по звучанию эпизоды публика слышала в этой музыке отголоски завершившейся войны и говорила, что произведение «пронизано призраками».

«Роковой марш» Хельмута Ланхенмана (род. 1935) написан уже в XXI веке, но век предыдущий звучит в нем в полный голос. В оркестровой пьесе Ланхенман «приглашает» публику в галерею маршей — цирковых и парадных, детских и траурных, словно протестуя против фальшивого пафоса и бессмысленной помпезности.
Композитор называет свой марш дерзким и рискованным экспериментом, в котором он оперирует понятием банальности. Он пишет: «В какой-то момент я осознал, что смехотворное можно воспринимать всерьез, с горечью, как разоблачающий символ нашей цивилизации, балансирующей на краю пропасти. Этот неотвратимый путь в бездну, где царит парализующий ужас, может показаться нам веселым».

Музыка к немому фильму Григория Козинцева и Леонида Трауберга «Новый Вавилон», снятому в 1928-1929 годах стала для молодого Дмитрия Шостаковича (1906-1975) первым полноценным опытом создания киномузыки. Сюжет фильма связан с событиями истории Парижской коммуны 1870 года, ряд эпизодов происходит в магазине «Новый Вавилон», чем обусловлено название картины. Шостакович блестяще справился с задачей, поставленной режиссерами: передать партитурой внутреннее, невысказанное состояние героев и неприкрытый внешним лоском истинный смысл происходящего. В 1976 году выдающийся российский дирижер Геннадий Рождественский составил из музыки к фильму сюиту. Он писал: «Ко времени создания "Нового Вавилона" композитор был уже известным мастером, автором двух симфоний и оперы "Нос", поэтому неудивительно, что в музыке к фильму он вновь продемонстрировал неповторимость своего гения. Поражало мощное, насыщенное звучание чрезвычайно скромной по составу партитуры, особая "терпкость" интонационного строя, исключительная театральность, киногеничность музыки, её яркость, блеск шостаковичского юмора».