Андрей Немзер

Андрей Немзер

КонтратенорПриглашенный солист оперы

Ближайшие мероприятия

28/11
19:00, сб
Обложка спектакля «Триумф времени и разочарования»
Оратория в 2-х действиях
16+

Триумф времени и разочарования

До недавнего времени оратория «Триумф Времени и Разочарования» не входила в число самых популярных шедевров Генделя, однако композитору была несомненно дорога: он обращался к ней трижды.

В центре сюжета — аллегорический спор. Юная Красота, ведомая Наслаждением, стремится к земным удовольствиям. Но Время и Разочарование убеждают её в суетности бытия, объявляя Наслаждение врагом Истины. В итоге героиня избирает небесную благодать, соглашаясь претерпеть наказания за прежние желания.

Режиссёр-постановщик Елизавета Мороз, стремясь сделать спор аллегорий наглядным и ощутимым для современного зрителя, обратилась к истории создания партитуры. Возвращаясь к ней в течение жизни, Гендель словно бы сам становится героем собственного произведения. Эту идею режиссёр переносит на сцену: Красота за время звучания музыки проживает целую жизнь — то ли посмертный дар, то ли опасный, искусительный и не слишком милосердный опыт, который дарят ей (а может, и ставят над ней) три других персонажа.

29/11
17:00, вс
Обложка спектакля «Триумф времени и разочарования»
Оратория в 2-х действиях
16+

Триумф времени и разочарования

До недавнего времени оратория «Триумф Времени и Разочарования» не входила в число самых популярных шедевров Генделя, однако композитору была несомненно дорога: он обращался к ней трижды.

В центре сюжета — аллегорический спор. Юная Красота, ведомая Наслаждением, стремится к земным удовольствиям. Но Время и Разочарование убеждают её в суетности бытия, объявляя Наслаждение врагом Истины. В итоге героиня избирает небесную благодать, соглашаясь претерпеть наказания за прежние желания.

Режиссёр-постановщик Елизавета Мороз, стремясь сделать спор аллегорий наглядным и ощутимым для современного зрителя, обратилась к истории создания партитуры. Возвращаясь к ней в течение жизни, Гендель словно бы сам становится героем собственного произведения. Эту идею режиссёр переносит на сцену: Красота за время звучания музыки проживает целую жизнь — то ли посмертный дар, то ли опасный, искусительный и не слишком милосердный опыт, который дарят ей (а может, и ставят над ней) три других персонажа.