Дмитрий Синьковский

Композитор П.И. Чайковский, Либретто М.И Чайковского по одноименной повести А.С. Пушкина. Перенос постановки Большого Театра России.
В «Пиковой даме» Чайковского любовь, азарт и мистика сплетаются так тесно, что уже невозможно понять, где заканчивается расчёт и начинается безумие. В необычной, порой зловещей атмосфере развивается любовный треугольник «Пиковой дамы»: двое мужчин — баловень судьбы князь Елецкий и бедный офицер Герман — оба влюблены в Лизу, внучку Графини. Германа и Графиню связывает не только Лиза, но и тайна трёх карт, и ещё какое-то роковое притяжение. Светлые мечты главного героя о счастье с любимой уродливо трансформируются в одержимость игрой, правила которой становятся понятны слишком поздно. Три карты обещают Герману выигрыш. Чайковский с самого начала знает цену этого обещания.

Композитор П.И. Чайковский, Либретто М.И Чайковского по одноименной повести А.С. Пушкина. Перенос постановки Большого Театра России.
В «Пиковой даме» Чайковского любовь, азарт и мистика сплетаются так тесно, что уже невозможно понять, где заканчивается расчёт и начинается безумие. В необычной, порой зловещей атмосфере развивается любовный треугольник «Пиковой дамы»: двое мужчин — баловень судьбы князь Елецкий и бедный офицер Герман — оба влюблены в Лизу, внучку Графини. Германа и Графиню связывает не только Лиза, но и тайна трёх карт, и ещё какое-то роковое притяжение. Светлые мечты главного героя о счастье с любимой уродливо трансформируются в одержимость игрой, правила которой становятся понятны слишком поздно. Три карты обещают Герману выигрыш. Чайковский с самого начала знает цену этого обещания.

Композитор П.И. Чайковский, Либретто М.И Чайковского по одноименной повести А.С. Пушкина. Перенос постановки Большого Театра России.
В «Пиковой даме» Чайковского любовь, азарт и мистика сплетаются так тесно, что уже невозможно понять, где заканчивается расчёт и начинается безумие. В необычной, порой зловещей атмосфере развивается любовный треугольник «Пиковой дамы»: двое мужчин — баловень судьбы князь Елецкий и бедный офицер Герман — оба влюблены в Лизу, внучку Графини. Германа и Графиню связывает не только Лиза, но и тайна трёх карт, и ещё какое-то роковое притяжение. Светлые мечты главного героя о счастье с любимой уродливо трансформируются в одержимость игрой, правила которой становятся понятны слишком поздно. Три карты обещают Герману выигрыш. Чайковский с самого начала знает цену этого обещания.

До недавнего времени оратория «Триумф Времени и Разочарования» не входила в число самых популярных шедевров Генделя, однако композитору была несомненно дорога: он обращался к ней трижды.

В центре сюжета — аллегорический спор. Юная Красота, ведомая Наслаждением, стремится к земным удовольствиям. Но Время и Разочарование убеждают её в суетности бытия, объявляя Наслаждение врагом Истины. В итоге героиня избирает небесную благодать, соглашаясь претерпеть наказания за прежние желания.

Режиссёр-постановщик Елизавета Мороз, стремясь сделать спор аллегорий наглядным и ощутимым для современного зрителя, обратилась к истории создания партитуры. Возвращаясь к ней в течение жизни, Гендель словно бы сам становится героем собственного произведения. Эту идею режиссёр переносит на сцену: Красота за время звучания музыки проживает целую жизнь — то ли посмертный дар, то ли опасный, искусительный и не слишком милосердный опыт, который дарят ей (а может, и ставят над ней) три других персонажа.

До недавнего времени оратория «Триумф Времени и Разочарования» не входила в число самых популярных шедевров Генделя, однако композитору была несомненно дорога: он обращался к ней трижды.

В центре сюжета — аллегорический спор. Юная Красота, ведомая Наслаждением, стремится к земным удовольствиям. Но Время и Разочарование убеждают её в суетности бытия, объявляя Наслаждение врагом Истины. В итоге героиня избирает небесную благодать, соглашаясь претерпеть наказания за прежние желания.

Режиссёр-постановщик Елизавета Мороз, стремясь сделать спор аллегорий наглядным и ощутимым для современного зрителя, обратилась к истории создания партитуры. Возвращаясь к ней в течение жизни, Гендель словно бы сам становится героем собственного произведения. Эту идею режиссёр переносит на сцену: Красота за время звучания музыки проживает целую жизнь — то ли посмертный дар, то ли опасный, искусительный и не слишком милосердный опыт, который дарят ей (а может, и ставят над ней) три других персонажа.

Музыка Ж. Бизе, которую знают все: хабанера, сегидилья, марш тореадора. Страсть, свобода и скандал, который когда-то потряс Париж. В Нижегородском театре «Кармен» предстаёт в неожиданном ракурсе: режиссёр Елизавета Мороз использует приём «театр в театре». Кармен — заводила любительской труппы, которая ставит оперу Бизе. Она будит сонную массовку и так заводит неопытного «артиста», что к финалу тот превращается в безбашенного мачо. В первом акте артисты складывают из табличек слово «Liberté», которое превращается в «Théâtre» — вот девиз этой постановки. Вас поразят огромные декорации, в которых есть и быки — символ необузданной силы и страсти. Сохраняя жар оригинала, Мороз создала свежий, лёгкий спектакль о магии сцены, где свобода остаётся высшей ценностью, а вымысел становится реальнее жизни. Подарите себе вечер, где знакомая музыка звучит по-новому.

Музыка Ж. Бизе, которую знают все: хабанера, сегидилья, марш тореадора. Страсть, свобода и скандал, который когда-то потряс Париж. В Нижегородском театре «Кармен» предстаёт в неожиданном ракурсе: режиссёр Елизавета Мороз использует приём «театр в театре». Кармен — заводила любительской труппы, которая ставит оперу Бизе. Она будит сонную массовку и так заводит неопытного «артиста», что к финалу тот превращается в безбашенного мачо. В первом акте артисты складывают из табличек слово «Liberté», которое превращается в «Théâtre» — вот девиз этой постановки. Вас поразят огромные декорации, в которых есть и быки — символ необузданной силы и страсти. Сохраняя жар оригинала, Мороз создала свежий, лёгкий спектакль о магии сцены, где свобода остаётся высшей ценностью, а вымысел становится реальнее жизни. Подарите себе вечер, где знакомая музыка звучит по-новому.

В «Сказках Гофмана» Жака Оффенбаха отражены не только темы и сюжеты произведений великого писателя — сам Гофман выступает здесь главным героем. Реальный Гофман имеет мало общего с мечтателем и несчастным влюблённым, каким он выведен в опере, однако музыка Оффенбаха — причудливая, гротескная, пронизанная иронией, а временами зловеще-мрачная — необычно точно передаёт важнейшие стороны его творчества.

В центре сюжета постановки — сам писатель, проживающий наяву свои фантазии. Режиссёр Елизавета Мороз интерпретирует спектакль как манифест о поиске художника, который может обернуться катастрофой. В каждом акте Гофман предстаёт в новой ипостаси: режиссёр, скульптор, композитор, модельер. Его музы — взбалмошная артистка, пугливое «дитя природы», одержимая певица, интригующая модель — разбивая сердце героя, дарят ему вдохновение.

Как создаётся искусство? Зачем? Для кого? Какие силы влияют на появление шедевра? Вместе с героем мы попробуем разобраться, где правда, а где вымысел, где действительность, а где пугающая фантазия. Погружаясь в эстетику «Сказок», попытаемся ощутить грань между реальным и иллюзорным мирами, где существуют творец, его возлюбленные и его творения.

В «Сказках Гофмана» Жака Оффенбаха отражены не только темы и сюжеты произведений великого писателя — сам Гофман выступает здесь главным героем. Реальный Гофман имеет мало общего с мечтателем и несчастным влюблённым, каким он выведен в опере, однако музыка Оффенбаха — причудливая, гротескная, пронизанная иронией, а временами зловеще-мрачная — необычно точно передаёт важнейшие стороны его творчества.

В центре сюжета постановки — сам писатель, проживающий наяву свои фантазии. Режиссёр Елизавета Мороз интерпретирует спектакль как манифест о поиске художника, который может обернуться катастрофой. В каждом акте Гофман предстаёт в новой ипостаси: режиссёр, скульптор, композитор, модельер. Его музы — взбалмошная артистка, пугливое «дитя природы», одержимая певица, интригующая модель — разбивая сердце героя, дарят ему вдохновение.

Как создаётся искусство? Зачем? Для кого? Какие силы влияют на появление шедевра? Вместе с героем мы попробуем разобраться, где правда, а где вымысел, где действительность, а где пугающая фантазия. Погружаясь в эстетику «Сказок», попытаемся ощутить грань между реальным и иллюзорным мирами, где существуют творец, его возлюбленные и его творения.

28 января 2027 года в Концертном Пакгаузе состоится второй концерт из цикла «И. С. Бах. Сюиты и Кантаты». В исполнении солистов Нижегородского театра оперы и балета имени А. С. Пушкина Галины Круч и Александра Воронова и оркестра La Voce Strumentale под руководством Дмитрия Синьковского будут звучать кантаты и оркестровые сюиты великого немецкого композитора, гения эпохи барокко Иоганна Себастьяна Баха. Его сочинения отделяют от нас более трёх веков, но их страсть и драматизм, великолепие оркестровых тембров и масштаб форм звучат вне временных рамок, требуя от современных исполнителей технического и кантиленного совершенства.
«В этих поэтических контрастах величественного и беспечного, тяжеловесного и грациозного, грубовато-повседневного и одухотворенно-мечтательного (арии) нам слышатся первоистоки Гайдна и Моцарта, Бетховена и Шуберта, Шумана и Брамса. Но сюиты весьма примечательны и в другом отношении: в них сказалась красота баховской инструментовки», — такая характеристика оркестровых сюит И. С. Баха принадлежит российскому музыковеду К. К. Розеншильду. В ней очень точно передана вневременная гениальность композитора, чья музыка включила в себя и утонченную лирику романтизма, и стройность классических форм, и аффект барокко.